Морской фольклор Японии
Испокон веков море привлекало людей своей непостижимостью и таинственностью. Ввиду своего географического положения некоторые народы намного ближе к его тайнам, чем другие. На этой странице вы найдете информацию о роли моря и его обитателей в жизни и культуре японцев.
Культ китов
寄り鯨の到来で七浦が潤う – (яп.) один кит приносит процветание семи рыбацким деревням
Мое обращение к этой теме было обусловлено скорее отсутствием информации (которое весьма меня удивило) в нескольких имеющихся у меня книгах по японскому фольклору. Приступая к изучению, первоначально я искала записи о китах-призраках или чем-то подобным, но посидев пару часов в Интернете, обнаружила, что если истории о них и существуют, то в Интернете они практически не представлены. Единственная найденная мной история появилась только в конце XX века, ниже её примерный сюжет.
Однажды дождливой ночью у берегов острова Окино (префектура Симанэ) появилось нечто огромное и белое. Местные рыбаки, заинтригованные необычным видом существа, взяли лодки и попытались приблизиться к нему. Один из них метнул в создание гарпун, но тот будто прошёл сквозь белую массу, не причинив ей вреда. Сколько бы гарпунов ни бросали рыбаки – всё было напрасно.
Когда дождь наконец утих, они смогли разглядеть существо: перед ними был огромный китовый скелет, который, тем не менее, двигался и вёл себя как живой. Всё это сопровождалось странными явлениями – вода вокруг наполнилась незнакомыми рыбами, а в небе кружили необычные птицы.
Неожиданно кит исчез, и растерянным рыбакам ничего не оставалось, как вернуться домой с пустыми руками. Позже они дали этому существу имя бакэ-кудзира (化鯨 = “превращение” + “кит”) (или хонэ-кудзира – 骨鯨 = “кость” + “кит”).
Мидзуки Сигэру, автор любимой японцами манги "Китаро с кладбища" (яп. ゲゲゲの鬼太郎 или 墓場鬼太郎), которая повествует о приключениях мальчика-ёкая Китаро и его компаньонов - различных существ японского фольклора
Распространился этот рассказ благодаря знаменитому иллюстратору и фольклористу Мидзуки Сигэру (яп. 水木 しげる), который включил его в свой иллюстрированный многотомник по японской мифологии. Вероятно, это единственное сохранившееся упоминание о таинственном ёкае.
Интересная деталь: во время работы над этим сюжетом Мидзуки тяжело заболел и решил, что это проклятие кита, поэтому работу над историей он бросил. В некоторых источниках пишут, что одновременно с этим писатель активно ел китовое мясо…
И хотя парадоксальным образом других доступных истой о мифических китообразных в Японии, видимо, не сохранилось, взаимодействие японцев с китами глубоко отразилось в местных верованиях. А если точнее – в культах.
Интересная деталь: во время работы над этим сюжетом Мидзуки тяжело заболел и решил, что это проклятие кита, поэтому работу над историей он бросил. В некоторых источниках пишут, что одновременно с этим писатель активно ел китовое мясо…
И хотя парадоксальным образом других доступных истой о мифических китообразных в Японии, видимо, не сохранилось, взаимодействие японцев с китами глубоко отразилось в местных верованиях. А если точнее – в культах.
Благодаря географическому положению, жители японского побережья издревле занимались рыболовством. Однако этому промыслу, как и любому другому, требовалось время для развития. В периоды, когда технологии рыбного промысла еще не позволяли рыбакам безопасно удаляться от берега, зона добычи оставалась крайне ограниченной.
Хотя прибрежного улова обычно хватало чтобы прокормиться, особым событием для “народа моря” было выбрасывание на берег китов или попадание их на мелководье, где их добивали в рамках так называемой “пассивной охоты” (англ. passive whaling). В периоды неурожая и плохого улова выбрасывание китов было буквально единственным спасением для жителей приморских деревень, особенно при учете того, что с ними к побережью прибывало много рыбы (более мелкие обитатели моря и киты/акулы как правило находятся в симбиотических отношениях, но люди до определенного времени об этом, естественно, не знали).
Поскольку причины выбросов оставались для рыбаков неизвестны, их воспринимали как божественный дар. Постепенно киты стали почитаться как вместилища божеств, что привело к возникновению вдоль побережья связанных с ними религиозных культов. Часто такие культы назывались хётякусин (漂着神) – “Приплывающее к берегу божество” или ëрисин синкë (寄り神信仰) – “Религия приходящего божества” (аналогичные культы существовали и для других "даров моря").
Хотя прибрежного улова обычно хватало чтобы прокормиться, особым событием для “народа моря” было выбрасывание на берег китов или попадание их на мелководье, где их добивали в рамках так называемой “пассивной охоты” (англ. passive whaling). В периоды неурожая и плохого улова выбрасывание китов было буквально единственным спасением для жителей приморских деревень, особенно при учете того, что с ними к побережью прибывало много рыбы (более мелкие обитатели моря и киты/акулы как правило находятся в симбиотических отношениях, но люди до определенного времени об этом, естественно, не знали).
Поскольку причины выбросов оставались для рыбаков неизвестны, их воспринимали как божественный дар. Постепенно киты стали почитаться как вместилища божеств, что привело к возникновению вдоль побережья связанных с ними религиозных культов. Часто такие культы назывались хётякусин (漂着神) – “Приплывающее к берегу божество” или ëрисин синкë (寄り神信仰) – “Религия приходящего божества” (аналогичные культы существовали и для других "даров моря").
Кацусика Хокусай, «Тысяча видов моря: Китобойный промысел на островах Гото» (葛飾北斎「千絵の海 五島鯨突」), XIX в.
Источник: adachi hanga
Источник: adachi hanga
Изначально эти культы были достаточно примитивны. Все, о чем молились их последователи – это больше китов. Однако постепенно культы развивались и наделяли китов новыми атрибутами. Например, в некоторых традициях их стали воспринимать в качестве не самых доброжелательных по отношению к людям божеств, гнев которых мог сказаться на погоде или объемах улова. Такие божества, естественно, требовали задабривания.
Ниже представлен перевод отрывка статьи немецкой японистки Нелли Науманн (англ. Nelly Naumann) “Культ китов и рыб в Японии: основная особенность поклонения Эбису”. Хочу предупредить, что определенные описания в нем могут вызывать дискомфорт.
Ниже представлен перевод отрывка статьи немецкой японистки Нелли Науманн (англ. Nelly Naumann) “Культ китов и рыб в Японии: основная особенность поклонения Эбису”. Хочу предупредить, что определенные описания в нем могут вызывать дискомфорт.
Кажется, когда в прибрежной зоне бывших китобойных районов Японии мы впервые обнаруживаем на береговых кладбищах посвящённые китам старые мемориальные камни, несущие в качестве эпиграфа буддийскую мантру искупления Наму Амида Буцу (яп. 南無阿弥陀仏, “Я принимаю убежище у Будды Амиды”) или другие буддийские изречения, которые молят о перерождении кита как Будды, или когда мы узнаем, что там проводились буддийские мессы за убитых китов, это указывает на несколько странный обычай буддийского происхождения.
Но когда мы узнаем, что рыбаки, наблюдая за смертью огромного животного, трижды хором произносят перед ним “Наму Амида Буцу”, а затем начинают петь одну из так называемых “китовых песен”, чтобы “успокоить его дух”, или когда нам сообщают, что найденные в утробе кита эмбрионы извлекают с величайшей осторожностью и хоронят как человеческих детей, с должным уважением и специальными церемониями, или что в некоторых местах кости убитого кита размещают вблизи святилища, тогда мы начинаем сомневаться в буддийском характере этих явлений.
Почти 40 лет назад Накаяма Таро указал, что в основе этих явлений лежат те же представления, что и в основе культа горё (яп. 御霊, “почтенный” + “дух”), посвящённого мстительным духам умерших преждевременной или случайной смертью: стремление умилостивить мстительную душу кита. И подобно тому, как из стремления умилостивить внушающих страх мстительных духов возник культ поклонения этим духам, ныне возведённым в ранг божеств, так и из стремления умилостивить душу кита возникло поклонение киту как божеству.
Но когда мы узнаем, что рыбаки, наблюдая за смертью огромного животного, трижды хором произносят перед ним “Наму Амида Буцу”, а затем начинают петь одну из так называемых “китовых песен”, чтобы “успокоить его дух”, или когда нам сообщают, что найденные в утробе кита эмбрионы извлекают с величайшей осторожностью и хоронят как человеческих детей, с должным уважением и специальными церемониями, или что в некоторых местах кости убитого кита размещают вблизи святилища, тогда мы начинаем сомневаться в буддийском характере этих явлений.
Почти 40 лет назад Накаяма Таро указал, что в основе этих явлений лежат те же представления, что и в основе культа горё (яп. 御霊, “почтенный” + “дух”), посвящённого мстительным духам умерших преждевременной или случайной смертью: стремление умилостивить мстительную душу кита. И подобно тому, как из стремления умилостивить внушающих страх мстительных духов возник культ поклонения этим духам, ныне возведённым в ранг божеств, так и из стремления умилостивить душу кита возникло поклонение киту как божеству.
Далее в своей статье Науманн уточняет, что скорее всего, данные обычаи имеют свои корни в древности и являются искаженной под влиянием буддизма версией охотничьих обычаев, распространенных в ряде префектур Японии.
Практика почитания животных-хранителей вида (в случае мелкой добычи это первое пойманное в текущем году животное конкретного вида) и особенно крупных животных, которые, как считали японцы, обладают определенной формой сознания, изначально была направлена на обеспечение их благополучного и перерождения и возвращения в руки охотника в новой форме. И именно этот элемент “перерождения” подвергся трансформации с приходом буддизма, когда японцы стали молиться о перерождении животного в Будду. Однако на этом развитие и трансформация культа китов не закончилась.
Практика почитания животных-хранителей вида (в случае мелкой добычи это первое пойманное в текущем году животное конкретного вида) и особенно крупных животных, которые, как считали японцы, обладают определенной формой сознания, изначально была направлена на обеспечение их благополучного и перерождения и возвращения в руки охотника в новой форме. И именно этот элемент “перерождения” подвергся трансформации с приходом буддизма, когда японцы стали молиться о перерождении животного в Будду. Однако на этом развитие и трансформация культа китов не закончилась.
Со временем культы китов стали сливаться с культом божества Эбису, который являлся покровителем океана и труда (и по совместительству одним из “Семи богов удачи” (七福神) синтоизма). Какие-то культы рассматривали китов, как его посланников, а какие-то стали видеть в них земные воплощения самого Эбису. Так как считалось, что киты имеют власть над рыбами, рыбаки стали носить с собой изображения Эбису (часто в виде кита), чтобы он даровал им контроль над обитателями моря.
Интересно описание Эбису дает в своей статье известный фольклорист Сакурада Кацунори (яп. 桜田勝徳 ,1903-1977 гг.). Хотя Эбису, вероятно, является самым почитаемым божеством рыбацких поселений, это божество является очень комплексным и принимает множество различных обликов.
В современной Японии он обычно изображается как рыбак с красным тай (разновидностью окуня или морского леща) и удочкой. Но в более ранних традициях Эбису иногда принимает форму человеческого трупа, плавающего на поверхности моря, иногда акулы или кита, иногда даже поплавка, – а иногда Эбису – это просто обычный камень, принесенный к берегу волной. Однако именно с китами (и акулами) образ Эбису связан наиболее крепко*.
Интересно описание Эбису дает в своей статье известный фольклорист Сакурада Кацунори (яп. 桜田勝徳 ,1903-1977 гг.). Хотя Эбису, вероятно, является самым почитаемым божеством рыбацких поселений, это божество является очень комплексным и принимает множество различных обликов.
В современной Японии он обычно изображается как рыбак с красным тай (разновидностью окуня или морского леща) и удочкой. Но в более ранних традициях Эбису иногда принимает форму человеческого трупа, плавающего на поверхности моря, иногда акулы или кита, иногда даже поплавка, – а иногда Эбису – это просто обычный камень, принесенный к берегу волной. Однако именно с китами (и акулами) образ Эбису связан наиболее крепко*.
После охоты и проведения необходимых первичных ритуалов китов разделывали. Останки “божества” (как правило, кости), конечно же, нуждались в надлежащем захоронении. Японцы захоранивали их на специальных участках, там же устанавливали каменные таблички, маленькие пагоды, мемориалы или даже воздвигали храмы. К этим местам регулярно приходили для того, чтобы помолиться о богатом улове и безопасном плавании, а также проводили ритуальные фестивали.
Последователи культов “приходящих божеств” верили, что в дни фестивалей божества, приходя из “иного мира”, посещают воздвигнутые в их честь храмы. Своим присутствием они благословляют верующих, даруя им счастье и богатство.
В регионах, где практика "пассивной охоты" на китов была распространена, для них создавали отдельные кладбища. Их к настоящему времени по всей Японии насчитывается около ста. В некоторых префектурах на местах захоронений были возведены храмовые комплексы с собственными легендами и преданиями.
Зачастую они повествуют о том, как киты помогли попавшим в шторм рыбакам или спасли от голода местных жителей. Одному такому киту, выбросившемуся на берег в префектуре Эхиме (愛媛県) во время Великого голода годов Тэнпо (天保の飢饉, 1837 г.), даже было присвоено посмертное буддистское имя, которое традиционно присваивали исключительно феодалам.
В настоящее время определенные обычаи и традиции почитания Эбису-кита в части Японии сохранилась. Однако употребление китовьего мяса постепенно сходит на нет. Хоть и есть те, кто считает, что эту традицию необходимо сохранять и что китоедение является неотъемлемым элементом японской культуры (сама лично видела в Интернете такие опусы), но большая часть молодых японцев уже не заинтересована в том, чтобы попробовать на вкус "божество".
Последователи культов “приходящих божеств” верили, что в дни фестивалей божества, приходя из “иного мира”, посещают воздвигнутые в их честь храмы. Своим присутствием они благословляют верующих, даруя им счастье и богатство.
В регионах, где практика "пассивной охоты" на китов была распространена, для них создавали отдельные кладбища. Их к настоящему времени по всей Японии насчитывается около ста. В некоторых префектурах на местах захоронений были возведены храмовые комплексы с собственными легендами и преданиями.
Зачастую они повествуют о том, как киты помогли попавшим в шторм рыбакам или спасли от голода местных жителей. Одному такому киту, выбросившемуся на берег в префектуре Эхиме (愛媛県) во время Великого голода годов Тэнпо (天保の飢饉, 1837 г.), даже было присвоено посмертное буддистское имя, которое традиционно присваивали исключительно феодалам.
В настоящее время определенные обычаи и традиции почитания Эбису-кита в части Японии сохранилась. Однако употребление китовьего мяса постепенно сходит на нет. Хоть и есть те, кто считает, что эту традицию необходимо сохранять и что китоедение является неотъемлемым элементом японской культуры (сама лично видела в Интернете такие опусы), но большая часть молодых японцев уже не заинтересована в том, чтобы попробовать на вкус "божество".
Кости китов, декорирующие территории японских храмов (Арикава и Осака).
Список связанных с китами мест и святилищ можно найти в Википедии.
Фотографии взяты оттуда же и из этого блога.
*В это блоке описана основная идея Сакурады Кацунори согласно статье Науманн
Список связанных с китами мест и святилищ можно найти в Википедии.
Фотографии взяты оттуда же и из этого блога.
*В это блоке описана основная идея Сакурады Кацунори согласно статье Науманн
Фунадама-сама, божество лодок
船霊さまは目に見ることはできないが、漁師や船頭について回ると信じられている。漁師が陸に上がってもついてくる。– (яп.) Хотя духа корабля невозможно увидеть, считается, что он следует за рыбаками и лодочниками, даже когда те сходят на берег.
В человеческих сообществах, члены которых активно занимались охотой и рыбалкой, традиции и ритуалы играли особенно важную роль. Японские моряки считали, что неправильное обращение с останками добычи или непочтительное обращение к связанным с промыслом божествам в худшем случае могут стоить им жизни. Одним из основных божеств, на которых возлагали надежды жители побережья, была Фунадама-сама (яп. 船魂様) – богиня лодок.
Вопрос того, как же правильно поклоняться Фунадама, остается открытым, так как в каждом рыбацком сообществе существуют свои устоявшиеся традиции. Но в чем соглашалось большинство японских рыбаков, так это в том, что для безопасного плавания покровительство богини является обязательным.
В некоторых местах поклонение Фунадама тесно связано с ритуалом “первой рыбы”. Сам этот ритуал имеет корни в анимистических представлениях о наличии души у всех живых существ. Под “первой рыбой” подрузамевали первую пойманную в году рыбу конкретного вида, которая как бы становилась его представителем.
Первую рыбу мог съедать хозяин судна и его команда, где-то ее оставляли для деревенских стариков или членов общины с “важными обязанностями”, а где-то раздавали всей деревне (кроме определенных женщин*). Под членами с “важными обязанностями” чаще всего подразумевались или молодой мужчина, ответственный за приготовление провизии для рыбаков, или женщина, которая жертвует прядь своих волос, которую помещают на лодку как воплощение Фунадама-сама.
* Роды, смерть и болезни считали у японцев “нечистыми” событиями. Японцы, в чьих домах они происходили, временно были изолированы от остального общества. Особенно это касалось женщин.
Вопрос того, как же правильно поклоняться Фунадама, остается открытым, так как в каждом рыбацком сообществе существуют свои устоявшиеся традиции. Но в чем соглашалось большинство японских рыбаков, так это в том, что для безопасного плавания покровительство богини является обязательным.
В некоторых местах поклонение Фунадама тесно связано с ритуалом “первой рыбы”. Сам этот ритуал имеет корни в анимистических представлениях о наличии души у всех живых существ. Под “первой рыбой” подрузамевали первую пойманную в году рыбу конкретного вида, которая как бы становилась его представителем.
Первую рыбу мог съедать хозяин судна и его команда, где-то ее оставляли для деревенских стариков или членов общины с “важными обязанностями”, а где-то раздавали всей деревне (кроме определенных женщин*). Под членами с “важными обязанностями” чаще всего подразумевались или молодой мужчина, ответственный за приготовление провизии для рыбаков, или женщина, которая жертвует прядь своих волос, которую помещают на лодку как воплощение Фунадама-сама.
* Роды, смерть и болезни считали у японцев “нечистыми” событиями. Японцы, в чьих домах они происходили, временно были изолированы от остального общества. Особенно это касалось женщин.
Маленькое святилище с подношениями, которое обычно располагали под центральной мачтой.
Источник: yousakana
Источник: yousakana
Кроме пряди волос в качестве подношений Фунадама на судно брали:
❖ монеты (12 сен, 13 в високосный год);
❖ игральные кости (из-за созвучности в японском разным “благоприятным” выражениям, кости кладут особым образом: 1 – вверх, 2 – внутрь, 3 – вперед, 4 – назад, 5 – вбок, 6 – вниз);
❖ бумажные фигурки: одна женская и одна мужская;
❖ зерно (зерна риса/пшеницы или колос целиком);
❖ предметы женского туалета: белила, румяна, помада;
❖ другие нестандартные предметы (веера, талисманы, хлопок или шёлковые нити, помёт животных и т. д.).
❖ монеты (12 сен, 13 в високосный год);
❖ игральные кости (из-за созвучности в японском разным “благоприятным” выражениям, кости кладут особым образом: 1 – вверх, 2 – внутрь, 3 – вперед, 4 – назад, 5 – вбок, 6 – вниз);
❖ бумажные фигурки: одна женская и одна мужская;
❖ зерно (зерна риса/пшеницы или колос целиком);
❖ предметы женского туалета: белила, румяна, помада;
❖ другие нестандартные предметы (веера, талисманы, хлопок или шёлковые нити, помёт животных и т. д.).
Эти предметы располагают в специальном алтаре (иногда коробке) под центральной мачтой корабля и меняют с наступлением нового года или по особым случаям (например, после перевозки покойников).
В японских верованиях Фунадама, как правило, представляют как божество женского пола. Читая про морскую традицию в Интернете, достаточно часто можно увидеть высказывания по типу “женщины на борту – плохая примета”. И вот если к реальности западного мореплавания это высказывание имеет мало отношения, то японцы в этом вопросе были гораздо более категоричны.
Фунадама-сама в японских верования представляется дамой весьма темпераментной и очень ревнивой.
Ещё Фунадама очень не любит обезьян, змей, кошек, кабанов, некоторые сорта лука и пасту мисо. Однако больше всего она, по мнению японцев, не любит женщин.
Женщина на борту легко может вызвать ревность этого божества, а разгневанное божество не захочет охранять судно и его пассажиров. Поэтому для перевозки женщин тоже существовали определенные ритуалы, и для их обозначения в речи рыбаков (как и других “неблагоприятных вещей”) создавались новые слова, которые в свою очередь и формировали отдельные диалекты.
Тем не менее (в хорошем расположении духа) Фунадама являлась неустанным защитником судна и его экипажа, предупреждая об опасностях звуком колокольчика и отгоняя призраков утопленников и других недоброжелательных существ. В частности считалось, что Фунадама защищает моряков от умибодзу.
В японских верованиях Фунадама, как правило, представляют как божество женского пола. Читая про морскую традицию в Интернете, достаточно часто можно увидеть высказывания по типу “женщины на борту – плохая примета”. И вот если к реальности западного мореплавания это высказывание имеет мало отношения, то японцы в этом вопросе были гораздо более категоричны.
Фунадама-сама в японских верования представляется дамой весьма темпераментной и очень ревнивой.
Ещё Фунадама очень не любит обезьян, змей, кошек, кабанов, некоторые сорта лука и пасту мисо. Однако больше всего она, по мнению японцев, не любит женщин.
Женщина на борту легко может вызвать ревность этого божества, а разгневанное божество не захочет охранять судно и его пассажиров. Поэтому для перевозки женщин тоже существовали определенные ритуалы, и для их обозначения в речи рыбаков (как и других “неблагоприятных вещей”) создавались новые слова, которые в свою очередь и формировали отдельные диалекты.
Тем не менее (в хорошем расположении духа) Фунадама являлась неустанным защитником судна и его экипажа, предупреждая об опасностях звуком колокольчика и отгоняя призраков утопленников и других недоброжелательных существ. В частности считалось, что Фунадама защищает моряков от умибодзу.
Умибодзу, морской монах
舟の艪をいくら漕いでも前進しないと、海坊主がついたためだとされる。– (яп.) 舟の艪をいくら漕いでも前進しないと、海坊主がついたためだとされる。– (яп.) Если лодка не сдвигается с места, как бы [моряки] ни гребли, то говорят, что [это потому что] к ней прицепился умибодзу.
Имя этого духа, которое объединяет иероглифы, обозначающие «море» и «буддийский монах», связано с тем, что по легенде умибодзу обладают большой круглой головой, напоминающей бритые головы буддийских монахов и, как правило, выглядят молящимися. В других легендах они огромные ёкаи, которыми становятся жертвы кораблекрушений и погибшие рыбаки. Об умибодзу в мифологии сообщается, как об имеющем серое или чёрное, подобное облаку, туловище и щупальцеподобные конечности. Есть уникальное изображение, где умибодзу напоминает огромного сома.
Если умибодзу сердит, он требует, чтобы команда выкатила на палубу бочку, которую он заполнит морской водой, после чего утопит их корабль. Чтобы избежать этой судьбы, необхо-димо дать ему бочку без дна. Умибодзу часто путают с фунаюрэй*, которые появляются и атакуют аналогичным образом.
Если умибодзу сердит, он требует, чтобы команда выкатила на палубу бочку, которую он заполнит морской водой, после чего утопит их корабль. Чтобы избежать этой судьбы, необхо-димо дать ему бочку без дна. Умибодзу часто путают с фунаюрэй*, которые появляются и атакуют аналогичным образом.
*Фунаюрэй (яп. 船幽霊) – призраки утопленников
Из книги Инги Ивановой «Мифические существа Японии», 2023 г.
Из книги Инги Ивановой «Мифические существа Японии», 2023 г.
Умибодзу – существо, появляющееся в фольклоре сразу нескольких стран Юго-Восточной Азии. Существуют очень разные версии касательно их внешнего вида и происхождения, однако, большая часть верящих в их существование считает, что по отношению к людям они настроены достаточно враждебно и являются весьма непредсказуемыми и загадочными. Любое обращенное к себе слово умибодзу воспринимает как оскорбление и опрокидывает судно любого, кто первый с ним заговорит.
Кроме образа крупных (обычно в описаниях 1-3 метра) существ с бритой головой, они также могут принимать необычные формы, такие как “летящий огненный шар” и обращаться человекоподобными существами (в основном необычно выглядящими женщинами) или и вовсе принимать вид знакомых и членов семьи. У умибодзу, встречаемых в океане, как правило, нет рта, носа и ушей. Если же рот есть, то он растянут в улыбке от уха до уха.
Стандартный сценарий явления умибодзу людям выглядит так: умибодзу возникает из воды рядом с кораблем и требует дать ему что-то, чем можно черпать воду (как правило это бочка). Если моряки его игнорируют, он топит их корабль. Если отказываются, то тоже топит. Если они дают ему бочку, то...он топит их корабль, используя эту бочку как половник. Единственный выход из этой ситуации - дать ему бочку без дна, чтобы он пытался черпать ей воду, пока ему не надоест или пока не настанет утро, так как умибодзу пропадают с криком петуха.
Кроме образа крупных (обычно в описаниях 1-3 метра) существ с бритой головой, они также могут принимать необычные формы, такие как “летящий огненный шар” и обращаться человекоподобными существами (в основном необычно выглядящими женщинами) или и вовсе принимать вид знакомых и членов семьи. У умибодзу, встречаемых в океане, как правило, нет рта, носа и ушей. Если же рот есть, то он растянут в улыбке от уха до уха.
Стандартный сценарий явления умибодзу людям выглядит так: умибодзу возникает из воды рядом с кораблем и требует дать ему что-то, чем можно черпать воду (как правило это бочка). Если моряки его игнорируют, он топит их корабль. Если отказываются, то тоже топит. Если они дают ему бочку, то...он топит их корабль, используя эту бочку как половник. Единственный выход из этой ситуации - дать ему бочку без дна, чтобы он пытался черпать ей воду, пока ему не надоест или пока не настанет утро, так как умибодзу пропадают с криком петуха.
Изображение монстра по имени «умибодзу» из свитка с изображениями монстров «Бакэмоно но Э», хранящегося в библиотеке имени Гарольда Б. Ли в Университете Бригама Янга в США.
Источник: Википедия
Источник: Википедия
Кроме этого в списке развлечений умибодзу числятся:
❖ вызывать моряков на состязания по сумо;
❖ затаскивать людей с берега в воду;
❖ мимикрировать под случайных людей и пугать их знакомых;
❖ спрашивать у моряков, чего они больше всего боятся (могут уйти, если ответ их удовлетворит);
❖ летать над морем в виде огненного шара;
❖ гасить корабельные огни;
❖ охотиться за жёнами моряков.
Также часть людей, вступивших в конфронтацию с умибодзу, заболевала и/или полностью лишалась волос (после чего естественно умирала). Слабостью умибодзу является дым, в некоторых источниках уточняется, что именно табачный. В некоторых историях от умибодзу спасает выбрасывание за борт (фактически принесение в жертву) самого ценного предмета на корабле.
❖ вызывать моряков на состязания по сумо;
❖ затаскивать людей с берега в воду;
❖ мимикрировать под случайных людей и пугать их знакомых;
❖ спрашивать у моряков, чего они больше всего боятся (могут уйти, если ответ их удовлетворит);
❖ летать над морем в виде огненного шара;
❖ гасить корабельные огни;
❖ охотиться за жёнами моряков.
Также часть людей, вступивших в конфронтацию с умибодзу, заболевала и/или полностью лишалась волос (после чего естественно умирала). Слабостью умибодзу является дым, в некоторых источниках уточняется, что именно табачный. В некоторых историях от умибодзу спасает выбрасывание за борт (фактически принесение в жертву) самого ценного предмета на корабле.
Куваная Токудзо был известным мореплавателем, покорившим даже самые суровые воды. Хотя морской обычай гласит, что выходить в море в последний день месяца небезопасно, однажды Токудзо не прислушался к этому предостережению. И вот в такой день он плыл в одиночку по морю, когда внезапно ветер изменил направление, и волны начали подниматься против него. Над кораблём будто нависла тёмная туча, пытающаяся поглотить судно. Любой другой на его месте потерял бы самообладание, но бывалый Токудзо стоял невозмутимо и неподвижно.
Внезапно перед ним, сверкая огромными, налитыми кровью глазами, появился умибодзу – ростом вдвое выше обычного человека. Леденящим голосом чудовище потребовало: «Назови самое страшное, что ты знаешь!» Токудзо, не задумываясь, ответил: «Моя работа – самое страшное, что я знаю!»
Услышав это, умибодзу мгновенно исчез, волны утихли, и Токудзо вернулся на берег невредимым.
Внезапно перед ним, сверкая огромными, налитыми кровью глазами, появился умибодзу – ростом вдвое выше обычного человека. Леденящим голосом чудовище потребовало: «Назови самое страшное, что ты знаешь!» Токудзо, не задумываясь, ответил: «Моя работа – самое страшное, что я знаю!»
Услышав это, умибодзу мгновенно исчез, волны утихли, и Токудзо вернулся на берег невредимым.
Легенда о Токудзо, знаменитом мореплавателе из Нанивы, период Эдо (пересказ)
Данный сюжет изображен на гравюре Утагавы Куниёси, что представлена выше.
Данный сюжет изображен на гравюре Утагавы Куниёси, что представлена выше.
Умибодзу в японском фольклоре образ в некотором смысле собирательный. В некоторых частях страны он и вовсе слился с «фунаюрэй» – общим концептом призраков утонувших людей. В некоторых источниках периода Эдо умибодзу ассоциируется с падшими драконами (яп. 入道鰐), которые обитали в водоёмах и являлись их покровителями, но в результате каких-то изменений стали требовать человеческих жертв.
В «Вакан сансай дзуэ» (яп. 和漢三才図会,わかんさんさいずえ, «Японо-китайский иллюстрированный сборник трёх миров») – иллюстрированном энциклопедическом словаре 1712 г. (составлен врачом из Осаки по имени Тэрадзимой Рёан (яп. 寺島良安), японские умибодзу отождествляются с мифическим существом (см. иллюстрацию), известным в Китае как «рыба-монах» (яп. 海和尚, кит. 和尚魚). Это же существо со свитка «Бакэмоно но Э» (см. выше) своим видом отсылает на сома. Иногда также встречаются описания, в которых умибодзу предстает в виде корабля-призрака или плывущего по морю замка. Все эти вариации и различия значительно усложняют разграничение между умибодзу и другими существами морского фольклора.
Однако стоит отметить, что роль умибодзу в историях зачастую является предостерегающей: встречи с ними служат морякам напоминание о том, что следует или не следует делать для того, чтобы выход в море прошел благополучно. Особенно важным с этой точки зрения являются ритуалы, связанные с Фунадамой, про которую я писала выше, и «ритуал первой рыбы».
В «Вакан сансай дзуэ» (яп. 和漢三才図会,わかんさんさいずえ, «Японо-китайский иллюстрированный сборник трёх миров») – иллюстрированном энциклопедическом словаре 1712 г. (составлен врачом из Осаки по имени Тэрадзимой Рёан (яп. 寺島良安), японские умибодзу отождествляются с мифическим существом (см. иллюстрацию), известным в Китае как «рыба-монах» (яп. 海和尚, кит. 和尚魚). Это же существо со свитка «Бакэмоно но Э» (см. выше) своим видом отсылает на сома. Иногда также встречаются описания, в которых умибодзу предстает в виде корабля-призрака или плывущего по морю замка. Все эти вариации и различия значительно усложняют разграничение между умибодзу и другими существами морского фольклора.
Однако стоит отметить, что роль умибодзу в историях зачастую является предостерегающей: встречи с ними служат морякам напоминание о том, что следует или не следует делать для того, чтобы выход в море прошел благополучно. Особенно важным с этой точки зрения являются ритуалы, связанные с Фунадамой, про которую я писала выше, и «ритуал первой рыбы».
Ритуал первой рыбы
魚心あれば水心。– (яп.) Если рыба будет добра к воде, то вода будет добра к рыбе.
Ритуал “первой пойманной рыбы” характерен не только для японских рыболовов, его аналоги встречался и у жителей других стран, занимающихся данным промыслом. Более того, схожий ритуал существовал и у охотников. Все вариации ритуала, в рамках которого в жертву приносят первое пойманное животное вида связано с более ранними, чем культы конкретных божеств, анимистическими представлениями о том, что всё вокруг человека наделено душой. В рамках подобных ритуалов приносимое в жертву животное занимало роль “представителя” своего вида.
В рамках ритуала приготовленную особым образом первую пойманную рыбу (или любую другую мелкую добычу) сначала преподносят божеству-покровителю, затем вместе съедают, при этом кости/печень/сердце (или любой другой орган, считающийся вместилищем жизни/души) “захоранивают”. Как и с остальными охотничьими ритуалами, проводя данный ритуал, моряки молились о том, чтобы рыба успешно переродилась и снова вернулась в их сети.
Этот ритуал очень удачно описан в уже упомянутой в разделе статье Нелли Науманн:
В рамках ритуала приготовленную особым образом первую пойманную рыбу (или любую другую мелкую добычу) сначала преподносят божеству-покровителю, затем вместе съедают, при этом кости/печень/сердце (или любой другой орган, считающийся вместилищем жизни/души) “захоранивают”. Как и с остальными охотничьими ритуалами, проводя данный ритуал, моряки молились о том, чтобы рыба успешно переродилась и снова вернулась в их сети.
Этот ритуал очень удачно описан в уже упомянутой в разделе статье Нелли Науманн:
Существует (или существовал) обычай, согласно которому первый улов года отмечался особым образом. Это относится к видам рыбы, выловленной в больших количествах. Хотя местные обычаи несколько различаются, их основные элементы везде одинаковы: Первую рыбу жарят на огне, разведённом ударом кремня; после этого рыбу сначала предлагают Эбису, а затем определённая группа людей её съедает.
Есть места, где к старым обычаям относятся весьма серьезно. В этих местах считается, что рыбу во время приготовления обязательно нужно тщательно завернуть в бумагу, чтобы не повредить плавники. Во время трапезы нужно, чтобы никто не ломал крупные кости, и, наконец, после её окончания кости следует отнести к месту рыбалки, где над ними совершат молитву и церемониально бросят в воду.
В других местах, например, в селе Фудай в префектуре Иватэ, печень извлекают из живого тунца каждый раз, когда рыболовные суда возвращаются с улова. Сначала печень подносят Фунадама-сама, божеству лодок, а затем бросают в море.
Есть места, где к старым обычаям относятся весьма серьезно. В этих местах считается, что рыбу во время приготовления обязательно нужно тщательно завернуть в бумагу, чтобы не повредить плавники. Во время трапезы нужно, чтобы никто не ломал крупные кости, и, наконец, после её окончания кости следует отнести к месту рыбалки, где над ними совершат молитву и церемониально бросят в воду.
В других местах, например, в селе Фудай в префектуре Иватэ, печень извлекают из живого тунца каждый раз, когда рыболовные суда возвращаются с улова. Сначала печень подносят Фунадама-сама, божеству лодок, а затем бросают в море.
Источники и литература
❖ 水木茂著, 图解日本妖怪大全 第一册 骇人听闻的718种著名妖怪, 2010. (Сигэру Мидзуки, Подробная энциклопедия японских ёкаев. Том 1: 718 знаменитых ёкаев, которых стоит увидеть всем, 2010.)
❖ Davisson Z., Bakekujira and Japan’s Whale Cults
❖ Naumann N., Whale and Fish Cult in Japan: A Basic Feature of Ebisu Worship
❖ Now on view at Marquand Library: an exhibition of 18th- and 19th-century depictions of Japanese whales and whaling
❖ Иванова, Инга. Мифические существа Японии / Инга Иванова; [художник: Кацусика Хокусай и др.]. - Москва : АРТ-образ, 2023. - 342 с.
❖ Моряк Токудзо (одна из версий легенды, на японском)
❖ Связанные с умибодзу фрагменты из различных источников от Международного исследовательского центра японских исследований (на японском)
+ Блог с фотографиями храмов (там есть больше фото)
❖ 水木茂著, 图解日本妖怪大全 第一册 骇人听闻的718种著名妖怪, 2010. (Сигэру Мидзуки, Подробная энциклопедия японских ёкаев. Том 1: 718 знаменитых ёкаев, которых стоит увидеть всем, 2010.)
❖ Davisson Z., Bakekujira and Japan’s Whale Cults
❖ Naumann N., Whale and Fish Cult in Japan: A Basic Feature of Ebisu Worship
❖ Now on view at Marquand Library: an exhibition of 18th- and 19th-century depictions of Japanese whales and whaling
❖ Иванова, Инга. Мифические существа Японии / Инга Иванова; [художник: Кацусика Хокусай и др.]. - Москва : АРТ-образ, 2023. - 342 с.
❖ Моряк Токудзо (одна из версий легенды, на японском)
❖ Связанные с умибодзу фрагменты из различных источников от Международного исследовательского центра японских исследований (на японском)
+ Блог с фотографиями храмов (там есть больше фото)
